Нанесло вдруг весенним снегом и ветром.

[cinereus]

...когда кончается белый снежный тоннель из черных колонн вверх, остается лишь мутный городской сквозняк между домами.

Сегодня я впервые видел, как метель несется над крышами многоэтажек и шныряет между занесенными машинами на дне огромного двора. Сегодня я впервые оказался не внутри этих течений, а между ними. Сегодня я опять видел впереди снежный тоннель с черными колоннами вверху. Сегодня ровно половину пути он был за моей спиной.

Снег шел почти весь вечер, с тех пор как стемнело. В свете фонарей он стал выделяться в сером окружении. Объявил, что он еще здесь, и не собирается уступать свое место весне.
А захваченный им город еще не успокоился. Кругом то и дело видно людей, и едущие машины светят огнями. В волосах и на лицах сверкают снежинки. Город еще даже не собирается спать. Впрочем, здесь город кажется уже закончился.
Уличные фонари освещают лишь автодорогу по ту сторону линии черных деревьев и белого снега на земле и в воздухе. И этот снег под нашими шагами еще свободен, не придавлен к земле. Он с удовольствием мешает хотьбе, хватает за ноги, пытается удержать, распадается на миллионы снежинок. И они тут же волнами разлетаются из под ног, ложатся в сторонке и хитро поблескивают, прислушиваясь к звукам голосов и рассказам о чужих приключениях.
И все это вспоминаешь позже.

Когда будто теряешь защиту, уже в одиночестве начинаешь замечать как снег становится глубже и прямо на глазах облепляет тебя, хотя еще совсем недавно игнорировал. Кажется, ты пришел сюда весь в черном, но возвращаясь понял, что снег легко не даст тебе свободу оставаться таким. Он вдруг станет метелью, догоняет и бьет тебя в спину. Он красит тебя в белое, и заставляет блестеть как все вокруг, где падает свет. А когда улица поворачивает, снег тут же делает белой половину твоего лица. Он такой странно не холодный, разве что чуть охлаждает, но не обмораживает, как пустой ветер днем, и бежит уже не за тобой, а ныряет под ноги, словно хочет чтоб ты остался, не желает дать тебе вернуться в одиночку в черный тоннель с черными колоннами вверх, полый снега на земле и в воздухе.

Скоро черные колонны сменяются светящимися многоэтажками, большой светлой улицей, красными и зелеными сигналами, троллейбусом с черными окнами, за которыми уже не видно белого, еще одной светлой улицей, потом желанием идти не через освещенный двор, а опять по темной тропе снаружи, и арка, за которой уже нет фонарей и только голубоватый свет окон, и видно звезды и снежные сугробы из машин.

А потом, странно, но ты приходишь домой. А там пусто.